В сенях, запорошенных снегом, денщик остановился. Сюда доносился сиплый голос начальника: «Слушаюсь! Так точно, слушаюсь!»

«Пьян в доску, вот и бормочет, заговаривается», — решил Азат. Осторожно приоткрыв дверь, он просунул голову в комнату. Главный полицай подобострастно склонился над телефонным аппаратом. Денщик понял: ведутся переговоры с важным чином.

Азат немного подождал, а потом, осмелев, переступил порог. Начальник закончил разговор, положил трубку, выпрямился и увидел денщика.

— Ты как здесь очутился? — заревел он. — Пошел вон! Ничего не оставалось делать, как юркнуть в дверь, однако голос начальника настиг Азата на лестнице:

— Назад, паршивец!

Теперь главный полицай сидел на стуле и, отдуваясь, недобро косился на мальчишку.

— Доставить мошенников! — скомандовал он. «Мошенники» — полицаи. Начальник не жаловал своих помощников.

Полицаи, как обычно, толклись в лавке, которую содержал сын старосты. Азат передал им приказ вернуться в участок, а сам счел более благоразумным держаться подальше от разгневанного начальства. «Лучше не попадаться ему на глаза: попадешь под горячую руку — поминай, как звали».

Шум моторов отвлек Азата от размышлений: он увидел несущихся по улице трех мотоциклистов. В такой ситуации лучше не торчать на виду. Им ничего не стоит открыть автоматный огонь.

Не успел Азат спрятаться за углом дома, как в конце улицы показались желтые танки с белыми крестами. Таких машин ему видеть еще не приходилось.

— Три… пять… семь…

Колонна, не задерживаясь, пронеслась через село. Лишь сейчас, когда машины скрылись, Азат спохватился: он первый раз позволил себе такую длительную отлучку. Пора спешить. Он вышел из укрытия. Однако почти рядом услыхал голос учителя и в испуге попятился назад. Ему не хотелось встречаться с отцом Маринки. Мало ли что он может подумать об Азате. Вдруг решит, что денщик подслушивает?